Освоение территории Кузбасса русскими

Первое знакомство русских с Сибирью состоялось еще в XI веке, когда предприимчивые новгородцы начали проникать за Уральский хребет в Югорскую землю по суше, а также Северным морским путем. Наиболее раннее сообщение о хождении новгородцев в Югру относится к 1032 году. В XII веке Югорская земля уже платила дань Новгороду звериными шкурами, «рыбьим зубом» (клыки моржа) и «узорочьем» (украшениями).

Русские литературные памятники, такие как «Сказания о человецех незнаемых в Восточной стране» и русские летописи упоминают в Северном Зауралье «полнощные страны», а также Югру с угорским населением. В XV веке появляются сведения о «Сибирской земле» по нижнему течению рек Тобол и Иртыш, жителями которой были тюркизированные «сипыры». К середине XVI века, через моря Северного Ледовитого океана, русские дошли до Енисея.

Завоевание Казанского ханства в 1552 году и добровольное присоединение к Московскому государству народов Поволжья и Предуралья открыли русскому народу вольную дорогу в Сибирь. В середине XVI века были налажены связи с правителями Сибирского ханства Едигером и Бекбулатом. В это время им стал угрожать завоеванием сын узбекского правителя Муртазы – Кучум. Едигер и Бекбулат надеялись получить поддержку в Москве и поэтому готовы были принять вассальную зависимость от русского царя.

В январе 1555 года послы сибирских правителей Тягрул и Панъяды прибыли в Москву. Они «били челом государю ото князя Едигера и ото всей земли, чтобы государь их князя и всю землю Сибирскую взял на свое имя, и от сторон ото всех заступил, и дань свою на них наложил, и дорогу (представителя) своего прислал, кому дань собирать».

Принятие этого предложения означало включение территории Сибирского ханства в число земель, зависимых от России. Эта зависимость подкреплялась обязательством Едигера и Бекбулата вносить в царскую казну дань с жителей ханства. Размер дани был первоначально установлен в 1000 соболей в год. Царским «дорогой» в ставке сибирских правителей Иван Грозный назначил Дмитрия Курова Непейцина, который привел к присяге (шерти) Едигера и Бекбулата и их ближайшее окружение.

Иван IV надеялся на постоянный приток пушнины в казну из Сибири. Но в 1563 году, уничтожив не только Едигера и Бекбулата, но и всех их ближайших родственников, Сибирское ханство захватил чингизид Кучум. Спастись удалось лишь сыну Бекбулата, которого звали Сейдяк.

Хан Кучум уничтожил прежние вассальные отношения сибирских правителей с Россией. Все последующие годы Иван IV надеялся на установление мирных отношений с Кучумом, так как Россия находилась в это время в неблагоприятных условиях.

Начались переговоры с Кучумом и в 1571 году он согласился на восстановление прежней вассальной зависимости от Москвы. В своей ставке, в Кашлыке, он принял царского представителя Третьяка Чубукова, обязавшись внести дань в царскую казну и подписать присяжную грамоту. Этими действиями Кучум стремился упрочить свое положение среди сибирских народов, для которых он был обычным завоевателем. А также выиграть время и собрать силы для борьбы с русскими.

Уже в 1572 году он вместе с ногайскими мурзами тайно готовится к вторжению в пределы России. Открытые военные действия начались в июле 1573 года.

Прекрасно понимая, что Сибирь нельзя захватить одним ударом, Москва переходит к уже испытанной при освоении других окраин тактике. Смысл ее заключался в том, чтобы закрепляться на новой территории, строя там города, и, опираясь на них, постепенно продвигаться дальше, сооружая, по мере необходимости, новые опорные пункты.

В 1586 году 300 стрельцов во главе с воеводами Василием Сукиным и Иваном Мясным по прибытии в Сибирь строят на реке Тура крепость, давшую начало старейшему из существующих сибирских городов – Тюмени.

В 1587 году отряд в 500 стрельцов во главе с Дмитрием Чулковым строит недалеко от бывшей ставки Кучума – Кашлыка – новую крепость – будущий город Тобольск, который надолго станет главным городом Сибири.

В 1604 году в Сургуте был сформирован отряд под начальством Г. И. Писемского и В. Ф. Тыркова, в состав которого вошли тобольские и тюменские служилые люди, пелымские стрельцы, тобольские татары и кондские ханты. Они поднялись вверх по Оби до устья Томи и далее до земель томских татар князька Тояна. Местом для сооружения острога был избран высокий мыс на правом берегу Томи у впадения в нее речки Ушайки, напротив Тоянова стойбища расположенного на левом берегу Томи.

К концу сентября 1604 года работы по строительству Томского города были в основном закончены. Одна часть людей была отправлена к прежнему месту службы, другая – оставлена в новой крепости на постоянное жительство. Вскоре вслед за служивыми людьми в Томске появились русские крестьяне и ремесленники.

В 1617 году в Томск доставили указ царя Михаила Федоровича, согласно которому предстояло построить в землях кузнецких татар-абинцев новый острог. К выполнению указа приступили немедленно. В сентябре 1617 года томские воеводы Федор Боборыкин и Гаврила Хрипунов направили в устье р. Кондомы 45 казаков во главе с боярским сыном Остафием Харламовым Михайлевским. Осенью 1618 года они докладывали в Томск, что новая крепость построена и в ней оставлен небольшой отряд во главе с Остафием Харламовым Михалевским. Тогда же, в 1618 году, была отправлена отписка томских воевод Ф. Боборыкина и Г. Хрипунова тобольскому воеводе Ивану Семеновичу Куракину следующего содержания: «…и в кузнецких волостях на усть Кондомы реки с томскими и тюменскими и верхотурскими людьми острог поставили и крепость заделали, а кузнецких волостей людей под государеву царскую высокую руку привели». Этот острог в землях шорцев-абинцев получил название Кузнецк.

Первыми жителями Кузнецка были томские служилые люди, которые находились на положении «годовальщиков» — т. е. командированных на определенное время. Но уже в 1620 году в Кузнецке появляются пашенные крестьяне. В 1624 году в Кузнецке проживало 74 мужчины. Женщин почти не было, так как город был крайней точкой освоения русскими юга Западной Сибири и в составе населения преобладали одинокие служилые люди готовые в любой момент воевать. В 1652 году кузнецкий воевода Федор Баскаков в своей отписке в Тобольск даже просил прислать в Кузнецк «женок и девок», чтобы «оженить» одиноких крестьян, которые не заводят хозяйства, а скитаются «промеж двор».

Приход русских на Кузнецкую землю изменил жизнь аборигенов во всех отношениях: в быту, трудовых занятиях и культуре.

Жизнь местного населения при царской власти стала более спокойной и обеспеченной, чем при непрерывных набегах и междоусобных войнах кочевых феодалов, не прекращавшихся до присоединения Кузнецкой земли к России.

Аборигены начали сближаться с более передовым в хозяйственном отношении русским народом, начали перенимать навыки пашенного земледелия вместо традиционного мотыжного, сенокошение и стойловое скотоводство, стали применять на охоте огнестрельное оружие.